Главная
Новости
Статьи
Ремонт
Каркасный дом
Несущие конструкции
Металлические конструкции
Прочность дорог
Дорожные материалы
Стальные конструкции
Грунтовые основания
Опорные сооружения




14.06.2021


13.06.2021


12.06.2021


12.06.2021


10.06.2021


09.06.2021


09.06.2021





Яндекс.Метрика

От двух до пяти

15.04.2021

«От двух до пяти» — книга Корнея Чуковского, посвящённая детской речи. Впервые увидела свет (под заглавием «Маленькие дети») в 1928 году. Начиная с третьего издания выходила под названием «От двух до пяти». При жизни автора выдержала более двадцати изданий, каждое из которых существенно дополнялось и дорабатывалось.

Содержание

Книга открывается главой о детском языке, в которой автор не только приводит примеры «лепых нелепиц», но и рассуждает о неосознанном мастерстве каждого ребёнка, усваивающего огромное количество новых слов и их элементов. Слыша строчку «Царь дрожащего творенья» и преобразуя её в «Царь, дрожащий от варенья», мальчик создаёт сочетание, которое лингвисты называют «народной этимологией».

Детские приставки, по наблюдению Чуковского, свободно отсоединяются от корня (привык → вык, недотёпа → тёпа, нелепо → лепо): такое словообразование возвращает некоторым выражениям их давний, исконный смысл. Благодаря незашоренности своего мышления трёхлетние дети легко изобретают слова никовойный, всехный, рогается, людь.

Глава «Сто тысяч почему» рассказывает о том, что четырёхлетний ребёнок с его жадностью к новым знаниям способен в течение двух с половиной минут задавать «с пулемётной скоростью» десятки вопросов. С возрастом многочисленные «Почему?», «Зачем?», «Как?» задаются всё реже; взрослые и вовсе нередко исключают их из своего лексикона.

Обложка книги «Крокодил». 1927

В главе «Борьба за сказку» писатель вспоминает о событиях конца 1920-х — начала 1930-х годов, когда его ругали за чтение детям «Мюнхгаузена», «Гулливера» и «Конька-горбунка». Сказка «Мойдодыр» подверглась обструкции на официальном уровне: чиновники от педагогики обнаружили в ней оскорбление трубочистов. За «Крокодила» Чуковского прорабатывали в прессе: критики увидели в этом произведении намёк на корниловский мятеж. В ту пору в журнале «Звезда» появилась разгромная публикация «Что такое „чуковщина“?»; по мнению автора статьи, это было антиобщественное явление, которое «травматически» влияло на детей.

Глава о детском стихосложении повествует о влечении малышей к рифмованным строчкам; для ребёнка игра в созвучия — такая же естественная жизненная потребность, как «кувыркание или махание руками». Давая заповеди детским поэтам, Чуковский напоминает, что при создании стихов для самых маленьких автор должен «мыслить рисунками» и чувствовать музыку в каждой строке.

История создания и публикаций

По словам писателя, замысел книги возник у него во время отдыха на даче близ Сестрорецка. Слушая разговоры детей, играющих на пляже, Чуковский пришёл к выводу, что их речь не просто занимательна, но и познавательна: она может быть интересна и педагогам, и психологам, и лингвистам. Начиная с 1920-х годов писатель «ушёл в детвору»: он, подобно натуралисту, изучающему природные явления, собирал и систематизировал материал, связанный с «лепыми нелепицами» малышей.

При подготовке книги Чуковский обозначил возрастные границы: исследованию подлежал мир детей от двух до пяти лет. В этот период каждый малыш ненадолго становится «гениальным лингвистом»; после шести его языковая одарённость начинает постепенно исчезать, а к восьми, когда ребёнок уже хорошо знаком с основными элементами речи, необходимость выдумывать новые слова и их формы отпадает. Подтверждая это наблюдение, Лидия Чуковская рассказывала, что отец почти непрерывно, «в изобилии», читал своим детям стихи — он считал, что «такого обострённого чувства ритма, как в детстве, у взрослых не будет уже никогда».

После выхода в свет первого издания книги («Маленькие дети», 1928) писатель обратился к читателям с просьбой поделиться своими наблюдениями за детским языком. С той поры в течение сорока лет почта не знала отдыха: письма от родителей, учителей, воспитателей шли мешками:

Дополненное издание книги (под названием «От двух до пяти») вышло в свет в 1933 году; оно принесло автору всенародную любовь, потому что никто до Чуковского не пытался поговорить с родителями о детях серьёзно, искренне и в то же время «без идеологической трескотни».

Через два года очередной тираж книги был задержан по указанию руководителя Главлита Бориса Волина, узнавшего о том, что в неё включены отрывки из запрещённого «Крокодила». С 1939 по 1955-й книга «От двух до пяти» находилась под негласным запретом и не выходила; это не мешало цензорам тщательно изучать уже выпущенные издания. В 1950 году они обратили внимание на то, что в ней «с уважением упоминается» Владимир Затонский, работавший наркомом просвещения Украинской ССР и репрессированный в 1937-м. Кроме того, недовольство представителей цензурного ведомства вызвало цитирование «в качестве положительного примера» одного из стихотворений поэта Льва Квитко.

Читательские отзывы

Основные отзывы на книгу, по утверждению филолога Ольги Канунниковой, шли к Чуковскому через читательскую почту — если изучать письма в хронологическом порядке, то можно составить «поразительный портрет эпохи». Так, ленинградская учительница М. Лубенникова (конец 1920-х) обеспокоена школьным языком: в речи подростков появляются слова «заиметь», «загнать», «зажать», а 40-летняя преподавательница может произнести фразу «Ушли со школы».

Политрук Гликин (1939) замечает в книге «От двух до пяти» не только фактические неточности, но и «кабинетную надуманность»; по мнению автора письма, в новое время следует отказаться от старых сказок: читателю нужны не «Мюнхгаузены» и «излизанная всеми экзотика безобидных зверей и насекомых», а истории про Чапаева, Щорса, Котовского и других героев.

Художественные особенности

Оценивая труд Чуковского, исследователи пришли к выводу, что его изыскания в области детского словообразования являются серьёзным вкладом в русскую лингвистику. Автор показывает, какую роль в речи малышей играет приставка (выпузырить, распакетить), насколько свободно ребёнок отделяет её от корня (я вежа, я чаянно), в чём своеобразие использования им неправильных глаголов (воевает, сплим). Всё это доказывает, что «детское языковое мышление совпадает с народным».

Лингвист Валерий Даниленко отмечает, что хотя Чуковский не распределил детские неологизмы по типам, на основе представленных автором примеров их можно разбить на четыре группы: «словообразовательные, лексические, морфологические и синтаксические» («Я плачу не тебе, а тёте Симе»).

Характер главного героя — человека в возрасте от двух до пяти лет — не статичный: малыш развивается, находится в постоянном движении, его отличают любознательность и открытость миру. Ребёнок не умеет фальшивить: если он страдает, то искренне, от души; если ликует, то «до смерти».

Глава «Борьба за сказку», появившаяся в более поздних изданиях книги, воспроизводит фрагменты дискуссий конца 1920-х — начала 1930-х годов, когда автору пришлось вступаться не только за свои, но и за чужие произведения — «защищать свободу творчества, его право не подчиняться убогому утилитаризму». О жёсткости полемики свидетельствуют приведённые Чуковским цитаты из адресованной работникам просвещения книги «О вреде сказок» В. Булгакова, из которых следует, что «волшебная сказка — школа полового разврата: мать Золушки — садистка, принц — фетишист».

По мнению учёного Сергея Лесного, заслуга автора книги «От двух до пяти» заключается в том, что он сумел убедить педагогов не вносить «отсебятину» в развитие малышей, не торопиться с их развитием и не пропускать «необходимые промежуточные стадии»: